суббота, 18 марта 2017 г.

Бессеребренник. Альбом авторских песен

Чудовище


Ты мАнишь светом миражей,
В царство рекламы и огней,
В царство дворцов и пустырей,
В царство иллюзий и теней.
Ты обнаженной ножкой дам
Щекочешь нервы: дам - не дам,
За счастьем очередь длинна -
На бирже нищих, как тряпья.
Как небоскребов этажи,
Ты воздымаешь вверх мечты,
Но в твоем блеске столько лжи,
Что разбиваются они
На сотни маленьких частиц -
Под масками уже нет лиц:
Как моль, душа летит на свет
И погибает на обед
У монстра всех вселенских бед. 
Цивилизация бабла
Бесчеловечна,  не добра,
Она лишь брала для себя,          
Вот почему в ней столько зла.





Мечта Остапа



Нет невозможного еврею! 
Иначе, для чего и жить? 
Смогли мы (кто ж ещё посмеет?)
Мечту Остапа воплотить.

Мы, дети верные Остапа, 
( Смотрели про него кино?),
Создали загребущей лапой
Страну по образу его! 

Не в Жмеринке,  ни даже в Рио
Мы дали ход большой мечте -
На склонах Хайфского Залива,
В пустынях Негев,  Агаве. 

У нас куда ни глянь -  Остапы,
В искусстве,  в прессе,  у руля, 
(Тут Паниковский бы заплакал,
Как если б отняли гуся).   

Одним живём, одно лелеем, 
Все мысли только об одном -
Вот-вот сейчас разбогатеем, 
А после,  может,  отдохнем!   

Ни дня без дела не пропустим, 
И ведь иначе не прожить! 
На всём срубаем мы капусту,
Рубить, рубить, рубить, рубить!

Такие сочиняем схемы,  
Так заплетаем мы ходы, 
Такие создаем системы,
Меняя правила игры,

Что далеко до нас Остапу, 
Хваленный мастер позади.
Сегодня торжествует Яков!
И Биби скачет впереди! 

Остап - один,  а нас - мильоны, 
Он против всех - в стране его, 
Там он был признан вне закона, 
У нас законы - за него!

В державе хитрого еврея
Обманутых не сосчитать!
Ведь жизнь - сплошная лотерея.
Остап, какая благодать!




Пиршество Акул



Вы были в море средь акул,
Кишащих между волн шумящих?
А вы кричали - Караул!
И видели себя пропащим?

Акулы плавали, кружа
И все плотнее круг сжимали,
Потом вонзались, кровь текла, 
А зубы тело разрывали.

То ощущение - со мной
С тех пор,  как я сюда приехал,
Где государственный разбой
Совместно с частным перемешан.

Где неизвестный прежде шторм,
Как в острые акульи пасти,
Бросает, словно на прокорм, 
Меня и братьев по несчастью.

Где банки рвут и профсоюз,
Совместно с мафией квартирной,
Где государственный союз
С идеологией фиктивной.

Все обложили, сняв оброк,
За руки-ноги повязали,
На телефон и то звонок
Вгоняет в ужас. Вы не знали? 

За что ещё не заплатил?
Кому уже опять я должен?
Машканта? Суд? Купат холим?
Налоги? Все гребут безбожно.

Есть долг в Битуах Леуми?
За воду вышли вы из квоты?
Едва родившись, вы должны
За то, что вы вообще живёте.

И это мог быть страшный сон,
Когда б окончился по утро,
Простите негативный тон,
Назвать иначе просто трудно.

Бессеребренник
Да, я, конечно,  неудачник
По всем статьям,
Жизнь не оставила заначки     
Ни там, ни сям.

Всевышний мне не дал желанья
Бабло копить,
И я не приложил старанья, 
Теперь как жить?     

Но знаю с дивный постоянством -
Он - мой удел, 
Священник, что в эпоху Царства,
Иметь не смел.

Итак, я ни на что не годный, 
Лишь кроме слов, 
Но только нищие свободны
От всех оков.

Главное


Здоровый, чистый человек
Рожден живым,
Но загрязнился за свой век
И стал больным.

Наверно,  что-то здесь не так 
В устройстве сфер, 
Когда любой такой простак
Жил и помер.

Какой-то ген внедрен больной
В сплетенье жил, 
Всему живому дал он бой
И победил.

Наука ищет этот ген,
Но не нашла, 
Нас всех подстерегает тлен, 
Ну и дела!

Мы все умрем, как не лечи, 
Хоть всё потрать, 
И сбились со всех ног врачи,  
Хоть плачь!

И быстрым пролетит конём  
Вся жизнь,
И время станет палачом, 
Держись! 

И разобъётся всяк горшок
Любой!  
Успей же вырастить цветок -
Любовь.

Шанс
Подует свежий бриз, 
Наполнит паруса, 
У тех, кто падал вниз     
Откроются глаза. 

Появятся крыла,
И вспомнишь, может, цель
И где была стена, 
Откроется в ней щель.
                                      
Просунь хотя бы нос, 
Хоть палец запусти,
Почувствуй свежесть рос
И неба бирюзы,

Что сдивинулась гора
Хотя б на миллиметр, 
Что двинуться пора
Пока попутный ветр. 

Хоть строчку напиши, 
Хотя бы пару слов,
Хоть шаг пройди пути,
Пока не умер вновь.

Хоть что-то измени, 
Пока порывы есть,
Остаться на мели
Ведь не большая честь.


Ленин




Тот, кто посмел восстать на Вавилон
И на его убийственное жало,
Кто государственный издал закон
Отдать всё тем, кому принадлежало,
Кто бросил вызов денежным мешкам,
Хозяевам обманутой планеты,
И тот, кто дал возможности рабам
Стать равными, в чём цель любых Заветов.
Тот, на кого восстал продажный мир,
Товаром сделав труд и человека,
Тот, кто в основу знанье положил,
Свободным  сделав труд в кои-то веки,
Объединивший в братство и Союз
Наречий и народов разных силы,
И непомерный взяв на плечи груз,
Что человеку будет не под силу. 
Кто лишь одну ошибку совершил,
В предвестие фатального итога 
Ему всего лишь не хватило сил,
Поскольку он творил добро без Бога.

Доброта


Два пути есть из неволи, 
Чтобы зверя победить, 
Что приносит столько боли
И мешает людям жить.

Два пути - крыла у правды, 
Против правды вышла рать,        
Два пути в бою неравном - 
Не копить и отдавать.  

Не копить себе богатства -
Только так и устоишь, 
Отдавая себя братству - 
Преумножишь, победишь.

Только так и не иначе
Открываются врата
И на ослике бродячем
К нам въезжает Доброта.




Божье Слово


Ты знаешь, Слово разделяет
Людей, суставы и мозги, -
Мечом как,  в душу проникает, 
До разделенья: Бог и ты.    

И никого тогда  на свете
Не будет: есть лишь ты и Бог.
Но можешь сразу не заметить,
Какую выбрал из дорог. 
 
И можешь не придать значенья,
Лицом к лицу - не увидать, 
Ведь не всегда же как прозренье 
Оно придет, и не как тать. 

Но кОзлы пустятся налево,             
Направо овцы побредут,  
А через срок взойдут посевы,
И ангелы тебя пожнут.
 
И ты получишь по заслугам, 
Согласно выбору пути:
И станет Бог тебе иль другом, 
Или преградой на пути.




Лекарства для жизни


Мы все больны. Больны смертельно,
И умираем день за днем, 
Прописан нам режим постельный,
Диета,  строгая притом.     

Здоровый сон и зелень в пищу, 
И добрый взгляд: глаза в глаза, 
Не чувствовать себя здесь лишним, 
И слишком острого - нельзя.

Прописан нам покой и воля, 
Родные, близкие, друзья, 
Прописан свежий запах поля
И птиц поющих голоса.

Весной прописан нам подснежник, 
А летом - море,  солнце, пляж, 
Во все сезоны - голос нежный, 
Что по утрам разбудит нас.  

Прописан светлый дом под крышей, 
И в доме - чистая постель, 
Где всё вокруг заботой дышит, 
И еле слышно скрипнет дверь.   
                                                               
Прописан горизонт безбрежный  
За ним - волнующая новь,  
Ещё прописана надежда,
А с нею - вера и любовь.

Ещё прописана дорога
Туда, где ещё не был ты,     
И где узнаешь голос Бога
Тебя ведущий изнутри.



Женщинам



Вы влекли к себе, как плюсы - минус, 
Противоположный как заряд, 
Клин недаром вышибают клином, 
На огне и листья все сгорят. 

Всё сгорит: желанья и различья,
Платья, сарафаны и духи, 
И тогда проступит Твоя Личность
И во всём проявишь себя Ты,

Что стоял за этой занавеской,
Долго разделявшей нашу плоть,     
И спасал её причиной веской, 
Ей внушив влечение - любовь.

Что сначала просто лишь манила, 
Любопытство распаляя в страсть,
А потом и вовсе всё спалила,
Так была сильна хмельная власть!   

И когда останется лишь пепел,    
Претворится эгоизм в золу
И его развеет тихий ветер, 
Мы переступаем ту черту.



Евангелист




Ни тяжкий труд, ни тунеядство
Не принесли желанный мир, 
Но он имел одно богатство -
Лишь Имя, что не знает мир.
И в этом Имени сокрыто 
Сокровищ вечных торжество,
Оно есть вток,  Оно же - выток
Всего, всего, всего. Всего!
Оно его спасло когда-то
От безысходности слепой, 
Когда он, всюду виноватый, 
Припал к Нему душой больной. 
И он расцвел,  как куст сирени, 
Благоухал, мироточил 
И он склонял свои колени
Пред этим Именем и жил.
Он Имени того глашатай, 
И дел важнее он не зрил,
Он звал и бедных и богатых,
В честь Имени того на пир, 
На брачный пир души и Агнца,
Что будет заклан за грехи,
Но каждый был одет как в панцирь,
В заботы и дела свои,
И не внимал, собою полон.  
И было всем не до него,    
Вершины обошел и долы, 
Не обратив ни одного. 
Он осужден людской молвою, 
На смех был поднят, как изгой,
Доволен был ли он судьбою? 
Евангелиста звали Ной.





Комментариев нет:

Отправка комментария