суббота, 10 июня 2017 г.

Ритм Фламенко

Самба на крыше

Кабала святош

Поражение

Ритм энд блюз

суббота, 3 июня 2017 г.

Рождение пророчества

Награда

Сеятель

Счастье бабочки. Альбом авторских песен


Бесконечность

Устало время покачнется
И дальше поспешит с клюкой,
Лишь только эхом отдается
Тот шаг по гулкой мостовой.

Уже давно прошли все сроки 
И по пророчествам пора 
Всем подвести свои итоги,
Пора,  мой друг. Пора. Пора!

Уже закончилось Писание
И времени как будто нет,
Но продолжается страданье,
Изобретен велосипед.

Неужто всё опять по новой?
И сеятель, как с давних пор
Опять выходит сеять Слово,
И не закончен разговор...



Песенка об упрямом осле


Со мною мой осёл упрямый
Живет который уже год,
Когда мне нужно ехать прямо,
Налево мой осёл идет.
Когда свернуть направо нужно,
То пятится назад осёл,
Ну что с того,  что он нагружен,
Ведь к цели всё равно не шёл.
Ну что с того, что я питаю
Его, и грею, и холю,
Когда из-за него страдаю,
Когда из-за него терплю.
То мой осёл собъёт копыто,
То ногу где-то подвернёт,
В чужое сунется корыто,
И приключение найдет
Себе на задницу больную,
Где грузно восседаю я,
Вези уже скорей в пивную,
За бренность выпить бытия!
И зря я с ним бываю ласков,
Упрашиваю по добру,
Он стал изнеженою плаксой
И сам на шею сел мою!
Не поддается воспитанью
Ни слов,  ни жестов,  ни кнута -
Лупить - родное же созданье -
Не поднимается рука!
И так я с тем ослом,  и этак,
То сахар дам, то бутерброд,
Да хоть кричи,  реви и сетуй -
Ни шагу с места не сойдет!
О, как вздохну я полной грудью,
Когда упрямец мой умрёт!
Да только и меня не будет,
Ведь это он меня везёт.

Парадоксальность Бога



Меня создал, слепил, придумал,
Взрастил, в комфорте поместил.
Кормил, учил ходить и думать,
Добром обильно одарил.
Он испытал меня на прочность
В борьбе с предательством и злом,
Он оценил мою порочность
Под точным и прямым углом.
Он взвесил, вычислил, измерил,
Откорректировал, привил,
Отладил, вычистил, проверил
И в дело чести запустил.
И лишь в одном без сожаленья
Мой Бог ошибку совершил -
Доверил принимать решенье
Он мне и тут же упустил.



Самооценка


О чем сказать и что поднять? 
Что взвесить на весу? -
Как лепестки все оборвать
Ромашке на лугу.
Насколько тяжела судьба? 
Хотя бы этот миг?
Насколько истинна строка, 
И всё,  чего достиг?                               
Идет ли дождь,  кружит ли снег,  -
Песчинки на лету
Не весят. И как человек
Я так же  упаду.    
Кружусь снежинкой, как ничто, 
Как затерялся я
В подкладке старого пальто, 
А в новом - то не я.
И ничего не можешь ты
Ни сделать, ни решить -
Все окорочено и дни
Осталось лишь подшить. 
Подшить и к делу приобщить, 
Когда уж этот суд?
Ну, взвесят,  иль дадут пожить,
Иль просто понесут.



Предательство


Справедливость восстанавливается,  но только не скоро, 
Чтобы ты не увидел всё четко и ясно, 
Так, наверное, растут из земли мандрагоры,
И их дикие корни смертельно опасны.
За предательство ты, безусловно,  ответишь,
Когда преданный заплатит полную цену -
Он твой яд по ложке в день будет пить постепенно
И быть может,  умрет, только ты не заметишь
Его судоржных конвульсий и безмерных страданий, 
Потеряет он сначала веру в человека, -
Как ты думаешь,  какое для тебя наказанье
Небеса нарисуют узорами века?
А пока ты свою жертву медленно душишь
От тебя не отступает слепота ночная,
Да и в чем твоя вина? В том, что хочешь ты кушать?                     
Или в том, что ты в запале ничего не понимаешь?
День за днем твои проходят как- то так незаметно,
За привычным занятьем тебя заставая, 
Только каждый закат,  как петля, наплывает,    
Постепенно выбивая из под ног табуретку.


Блудный сын


Закон устал носить всех беззаконных
И отпустил,  и сорвана резьба
И всех живущих,  начиная с трона    
Постигла беззаботная нудьга,
И превратилась благодать в порочность, 
Когда ей покрывался всякий грех,
И Бог был протестирован на прочность, 
Но Он один, один и против всех.
Кого спасать? Ведь все мы недостойны.
Кого любить? Ведь всяк не лучше всех?
И стало Богу очень-очень больно 
И Он один понёс вселенский грех. 
И умер. Потому мы умираем.
Воскрес. И мы воскреснем вслед за Ним.
Бог - в нас. И потому мы оживаем. 
Мы - в Нём,  а значит Бог уж не Один.



Три жизни



1.
Три жизни есть во мне и не спеша
Могу их  наблюдать до помраченья -  
Живет во мне и тело, и душа,  
И дух живет, без всякого сомненья. 
И если жизнь у тела не сложна:
Попить,  поесть,  от холода согреться, -
Намного интереснее душа, 
И следует к ней лучше присмотреться.
Ведь начиная с самых детских лет,
Когда отождествляла себя с телом,
Она живилась Словом, - дан ей свет, - 
Что мать над колыбелью ей пропела. 
А согревалась та душа теплом
Не от одежды, не от батареи,
А лишь каким-то внутренним огнём,
Что любящие души лишь имели.
И после до последней до черты
Живилась она всякою идеей,
От простоты стремясь до глубины
И от затеи следуя к затее.

2.
Душевный мир мог быть весьма широк,
И были необъятны горизонты,
И книжной полкой высился порог,
А знание сияло ярким солнцем.
Тогда я погрузился в мир идей, 
И в мир страстей доселе небывалых, 
И этот мир стал для меня родней, 
Реальнее,  чем мир телесный, малый.
Очередную книгу я открыл,
И автора я помню - Достоевский, 
И жизнь,  что я в той книге пережил, 
Была неизмеримо интересней, 
Чем то,  что видел я вокруг себя,     
Где было все уныло,  блекло,  скучно,     
И понял я, что жизнь моя - душа, 
Хоть это было вовсе ненаучно.

3.
А за душою был духовный мир,
Который мне открылся много позже,        
Он не был миром чувственных картин, 
Но также пронимал меня до дрожи.
Но если мир души затеей был,  
Где можно было многое исправить -
Переписать историю  светил,
Стереть резинкой, жить вообще без правил,
То мир духовный словно тайна весь,
Он постоянно прятался от взора, 
Он - сущий,  он - реальный,  и он -  есмь,
Всё остальное - лишь его узоры.
Но так невнятна  духа жизнь во мне
Она глубоководно протекает, 
Не понимаю я её вполне, 
Сказать точней,  вообще не понимаю.
Она - словно другой во мне живёт, 
Таинственный и незнакомый, 
Он иногда зовет меня в полет, 
И я летаю,  но Его не помню.
И Его жизнь отдельна от меня.
Лишь иногда,  когда пересекаюсь
Я с Ним, - вкушаю чудо Бытия, 
И как жезл Аарона расцветаю.     
Я - настоящий только в жизни той,
Духовной,  непонятной,  не от века, 
Но стать мне наконец самим собой, 
Душа мешает с телом человека.


Чья вина


Кто признается в ошибке,
Тот получит пирожок.     
Нос не задирай свой шибко
Гордым ты не будь,  дружок.
Ничего ты здесь не сделал,
Чем гордится ты бы мог, 
Ангелом ли был ты белым, 
Иль святым, как Господь Бог?
Что имеешь ты такого, 
Чтобы в дар не получил? 
Вдохновенное ли слово? 
Иль избыток праздный сил?     
Дом? Хорошую работу?         
Друга,  добрую ль жену? 
Получил ли больше кто-то -
Не завидуй - почему
Кто-то лучшее имеет,
И кому-то повезло? 
Может,  больше он потеет, 
Для успеха своего?
Если больше он работал -
Меньше нос он задирал,
Благодарен будь за всё ты -
То имеешь, что избрал.
Чья ж вина,  что ты в убытке
После пройденных дорог? 
Кто признается в ошибке, 
Тот получит пирожок.



Горение



Он горел и не сгорал,
Словно куст пред Моисеем
Тихим ветром плавно веял,
И дыханье обновлял,

Он поддерживал огонь,
Не давал ему потухнуть -
То давал его в ладонь,
То держал его над ухом.

Сладким языком огня
И сейчас тихонько лижет,
Сам - огонь и нет мне ближе,
Нет роднее для меня.

Он горел и не сгорал,
И когда промок от слёз я,
Он высушивал, как воздух, 
После снова зажигал.

Он горел и не сгорал,
Когда я устал дымится,
И когда перегорал,
Падал я когда, как птица.

И боюсь я не огня,
Двух вещей боюсь случиться,
Чтоб не сжег меня дотла,
Не оставил меня сгниться.



Рождение пророчества


Люблю я ничего не делать, 
Но ещё более порой
Я вдохновлен идеей смелой, 
Захвачен странною игрой - 

Люблю выискивать я смыслы     
И высекать из них искру
Из приходящей спешно мысли,
Но как то делать - не пойму. 

Всегда здесь для меня загадка,
Импровизацией пленён, 
Захвачен ею без оглядки, 
И в неизвестность отведён.

И там,  где всё мне не знакомо,
В свободе, как карась в воде, 
Ищу на ощупь верой слово, 
Которое я знал уже, 

Но нынче в новой ипостаси
Оно приходит и молчит, 
И ждёт пока я в его власти
Найду, а после говорит.

Утешаясь Тобой
Я не знаю всего,
Что до времени в тайне хранится,
Но ещё предстоит 
И пройти, и узнать,  и понять
Всё,  что знают о том,  
Перелетные дикие птицы,
С высоты им виднее, 
Но нам ведь с земли не видать.    

Бережет высота 
Свои вечные страшные тайны,
То ль жалеет тебя, 
То ль не можешь всего ты понять,
Но зовёт и зовёт, 
Так зовёт безнадежно-отчайно
И кладбищенский парк,    
А в нём крест, всё желая отнять.

Не пора ль умирать? В этом мире всё осточертело,
Что ты молишь почти, чтоб приблизить заветный уход, 
Разветвляясь пути, разделяют на душу и тело,    
И для каждого свой предначертан счастливый исход.          

Для кого Ты, Отец, счастье в жизни Своё уготовил?
Мне доступно оно было в детских   несбывшихся снах.
Стали счастливы те,  кто для тела лишь жил и готовил, 
Ну а кто - для души, будут счастливы пусть в небесах.

Утешаясь Тобой,  я сегодня опять под сурдинку
Свою песню пою, и опять   недоволен судьбой, 
Я бы выбрал себе между телом - душой серединку, 
Но, наверно,  нельзя - между ними 
безжалостный бой.

Бабочка и счастье

Она летает над цветком,
Легко порхая и кружась,
И обеспечивая связь
Между потомством и Отцом.
Она, перенося пыльцу, 
При этом хочет есть и пить? 
Иль просто хочется кружить,
Играть на солнечном лугу?
И с той же легкостью ручей       
Бежит довольно по камням, 
И множество своих речей
Он посвящает всем цветам. 
Какая дивная судьба, - 
Гармония певучих сил, -
У бабочки,  и у цветка, 
И у ручья, где я просил
У Бога дать мне радость ту,
Что дал Он бабочке простой, 
И говорливому ручью,
Не взяв с них платы за постой.
Ну почему же, почему
Иду монеткой я ко дну, 
Сверкнув на солнце лишь на миг,
И тайну счастья не постиг?



Сеятель



Когда я сею семя в плоть, 
Мой ненадежен плод, 
От этого растёт живот,      
Взмах крыльев не растёт.

И удовольствия - впритык.
С них быстро соскочу.
Стремглав взойду на самый пик, 
И с горки вниз слечу.   
  
Непродолжителен экстаз,   
Зато привычен тлен, 
В объятья заковавший нас
И захвативший в плен. 

Падение, ломанье рук, 
Опустошенность сил, 
Иное дело - сеять в дух,
Плоть выбилась из сил...

Давно команда есть на взлёт, 
Зачем же медлить ведь? 
Бежит по взлетной самолёт, 
Немогущий взлететь.




Когда все хорошо



Когда всё хорошо -
Не пишутся стихи,
Всё было,  но прошло, 
Хоть вой или кричи!
Отстрелянный заряд,  
Исчерпанный ресурс, 
Похоже,  ты не рад, 
Что изменился курс? 
Похоже, ты хотел
Страдать, болеть опять? 
Оставшись не у дел, 
Писать, писать, писать?
Обратно хочешь в ад?
Себя не смог простить?     
Ну что,  пойдешь назад
Строкой кровоточить?



Награда



Не надо никаких усилий,
Искать и преодолевать,
Ни рвать в бореньи сухожилий,
И по ночам не засыпать,

Поститься, мучиться, молиться,
Страдать, терпеть, превозмогать,
Просить, нижайше умалиться,
Не получить,  и вновь искать.

Здесь всё дано тебе, что нужно.
Не нужно больше ничего.
Мой раб, благодарю за службу
На Господина твоего.

Входи смелее в Мою радость,
Здесь Я,  не бойся,  твой жених,
Вкуси небесную усладу
И засвидетельствуй сей стих.