суббота, 26 марта 2016 г.

Покаяние

Где ты зима моя белая

Войди в мою лодку

Рассвет

Щука

среда, 16 марта 2016 г.

Будни и праздники (Альбом авторских песен)

Цикл



Как прекрасен рассвет по утрам,  
Как ласкает заря сонный город, 
Люди спешно идут по делам    
И домой собирается сторож,
Просыпаются тихо цветы,
Как волнительны эти минуты 
Пробуждения к свету из тьмы
И рождение нового утра!
Не жалеет росы никому, 
Согреваясь,  ночная прохлада, 
Одного только я не пойму
Для чего и кому это надо?
Эта темная страшная ночь, 
После радостного пробужденья,
Солнце будет нас ступой толочь 
Ну а ночью опять тьма забвенья.
Для чего мы на этой земле? 
Солнца труд,  согревающий светом? 
И зима уступает весне, 
А весна превращается в лето.    
А потом, как по кругу опять 
Вечереет за окнами осень  
И земля отправляется спать,
И темно уже вновь часов в восемь.
Всё сулит перемены судьбы
И ведет кто-то нас в этом танце, 
Словно нас научить хочешь Ты
Постоянству в непостоянстве?
И когда мы усвоим урок,
Переменчивость вся прекратится?
И тогда нам откроется Бог? 
И во свете всегда будут лица?



Пиджак




Давно парадный мой пиджак
В шкафу висел украдкой:
Он очень не любил бардак, 
Я не любил порядка. 

И был пиджак мой не в чести, 
Всю жизнь висел без дела, 
Не мог же я в нем кирпичи
Таскать и пачкать мелом?

Под ним на вешалке висел
Еще парадный галстук, 
Он прогуляться в свет хотел, 
Но путался всё в пальцах, 

К тому же галстук к пиджаку
И к белой шел рубашке
Зачем простому мужику
Те барские замашки?

Но как-то раз одел пиджак -
На свадьбу было дело,
Одел и галстук кое - как
Я на рубашку белу.

А в зеркало взглянул когда, 
Глазам и не поверил, 
То я стою или не я,
Повеса и тетеря?

И целый день ходил я в нем, 
Как важная персона. 
Я чувствовал себя царем, 
Ну разве, что без трона. 

И люди, что вокруг меня, 
Иначе относились, 
Смотрели прямо мне в глаза, 
И вовсе не косились. 

И в толк я взять не мог никак, 
Какого дал я маху? 
Что сделали со мной пиджак
И белая рубаха?

А если я одену фрак, 
И белые одежды, 
То буду точно, как чудак, 
И не таким, как прежде.


Тель-Авив



Пыльный Тель-Авив,  конечно,  пыльный
В пыльной дымке даже небеса,
Кажется,  вот-вот придет посыльный
И закроет нам на все глаза.
Ты скажи,  весенний город мая, 
Просто так, возьми нам, и скажи -
Мы тебе случайно не мешаем
Радоваться жизни от души? 
Может,  от тебя мы много хочем? 
Просим невозможного подчас -
Дать нам своей праздности кусочек, 
Дать нам хоть немного прозапас?
Посидеть хоть в уличной кафешке, -
Мы же завсегдатаи твои,  -
Не держи нас, Тель-Авив, за пешки,
Дай нам хоть немного, не души! 
Этой пылью,  что осыпал души, 
Этой пылью,  что бросал в глаза, 
Этой пылью,  что заполнил уши,
Этой пылью,  что нас засосал!
Мы не держим на тебя обиды, 
Нам и горе даже - не беда,
Все твои роскошнейшие виды, 
Как татуировку нанеся. 
Но характер твой понять не сложно,
Мы словно наёмники тебе -
Красота твоя, столица, ложна
Вся твоя забота - о себе. 
На тебя мы, чуть рассвет, батрачим,
Потому и судим по делам, 
Пусть себя ты за улыбкой прячешь,
Переедем от тебя в Бат Ям!



Весеннее настроение



Мы ходим к морю налегке
И ищем лавочку в теньке -
Такое солнце.
Сейчас у нас вовсю весна, 
Начало марта, но жара:
Израиль - спонсор.
А море бродит и шумит, 
О чем-то, явно, говорит 
На низкой ноте. 
О чем? Понять никто не смог -
Об этом знает только Бог
Напротив.
И так синеют небеса, 
Что выедает все глаза,
От страсти,
Ревнует небо, а земля
Сама в себя погружена
И ищет счастья.       
Повылезал из нор народ, 
Подслеповатый,  словно крот,        
Но он не слышит, 
Но каждый человек при том, 
По жизни точно бьется лбом
О свою крышу.
И я прошу, Тебя, мой Бог,
Избавь от ложных нас дорог, -
Их тыщи! 
А мне пошли сейчас тенек, 
И лавочку, и ручеек,
И мысли.



К празднику 8-е Марта



Поздравляем женщин
С их законным днем! 
Мы не мало песен    
Им еще споем,   
Принесём подснежник
Мы для дорогих, 
Поцелуем нежно 
И обнимем их,                       
И цветов поляны
Мы накроем им,  
Континенты, страны    
Им мы посвятим,    
И Луну и звезды
Мы достанем вам,
И стихами с прозой
Мы прославим дам!   
Серебром и златом 
Щедро наградим,                              
Возведем,  коль надо,         
Даже на Олимп,  
Их мы любим очень   
Как их не любить? -
Завтра бы цветочек
Дать им не забыть.




Продвижение



Не нужно струну напрягать,
Когда все и так вокруг рвется. 
Дается тебе Благодать -
Живая вода из колодца.

А больше не нужно ни чем 
Травить обожженную душу -
Довольно с тебя тех проблем,
Что каждый день рвутся наружу. 
                                      
А сможешь ли больше нести, 
Покажет тревожное время,  
Довольно с тебя и пути,   
Скорей оставляй все сомненья! 

Доверься,  откинь всякий тлен
Уверенно,  твердо и просто,
Быстрей поднимайся с колен,
Расправься до полного роста!

Сумей хоть бы то возвышать, 
Что ныне несешь, как придется,  
Дается тебе Благодать -
Живая вода из колодца.



Праздники



Это праздник,  когда ничего не болит,
Это радость,  когда нет проблемы,
Жизнь полна неудач, всяких разных обид,
И подвержены этому все мы.

Это праздник,  когда не стучится беда
И дурных никаких нет известий.
И начальник твой добр и приветлив когда,
Не поносит тебя, не бесчестит.

Это праздник, когда нет грозы и дождя,
Впрочем,  дождь - это тоже неплохо,
Праздник,  коль не найдешь у других и себя
Никакого большого подвоха.

Праздник,  чаще всего, соткан из мелочей,
Праздник - это случайная сладость,
Потому мне так важно из кучи вещей
Извлекать хоть какую-то радость.

Это праздник,  когда научился себе
Сам с утра создавать настроенье,
И когда в неустроенной,  в общем, судьбе
Примирил ты себя и мгновенье.

Это праздник,  когда ты кому-то сумел
Подарить ну хотя бы улыбку,
В этом мире амбиций, где б каждый хотел
Лишь достичь своего и со скидкой.

Но наверное,  праздник,  и самый большой,
Когда Бог прикоснется незримо,
И мятущейся в поисках счастья душой
Ощутить, хоть и грешный, любимым.




Срыв



Мне терпенье,  как старый проверенный друг,
Что не раз выручал во спасенье,
И печальней всего, если резко и вдруг
Обрываются нити терпенья.
Как от искры в мгновение вспыхнет костер
Из страстей,  и сорвет покрывало,
Непонятно откуда рождается спор,
Накрывая стремительным валом.
И как молнии с громом сверкают слова
И несут за собой разрушенье.
Его можно избегнуть,  коль есть голова -
Штормовое предупрежденье!
Но ты словно на гибнущем судне матрос,
Упиваясь последней свободой,
Под удар подставляешься, чешется нос,
Ожидая слепого исхода.
А затем пронесется стремительный смерчь,
И тебя отшвырнет от штурвала,
Ты - в бою, вне себя, искусительна смерть,
Если смотришь с открытым забралом.
Как желанна она,  как свободой манит,
Как играет пронзительным жалом,
Каким током заряжен сей мощный магнит,
Что влечет тебя так небывало?
И волну за волной принимая на грудь,
Ты паришь над разверзнутой бездной,
И срывается все и крушится вокруг,
И спасаться уже бесполезно.
Ну а если вдруг можно еще сохранить
Что годами труда создавалось?
И задраить все люки и двери закрыть,
Чтобы в трюмы вода не попала?

Точка



Всего лишь маленький кружочек
Она по виду из себя.
Какой в ней смысл сосредоточен? 
Какая сила бытия? 

Она одним лишь появленьем
В момент заканчивает всё:
Строку в стихе,  и предложенье,  
Роман, и кое - что ещё.

Закончен день,  из точки малой
Распространится ночь, как тень. 
Опустишь руки и устало
Глаза закроешь, словно дверь.

Проснешься ли? О том нет знанья. 
Но там, за точкой позади
Какие знаки препинанья
Тебе судьбою суждены?

Она любое окончанье
Собой венчает не спроста. 
Довольно! Точка! Замыканье
Любого дела на себя. 

Она - тупик. Она - проклятье. 
Она - последний твой судья. 
И нет опаснее занятья, 
Чем ставить точку для себя.

Как приговор. Как исполненье.
Неумолим всему закон. 
Страшнее точки нет творенья. 
Страшнее точки только Он. 

И чтобы ты ни делал в мире, 
Она венчает твой итог.  
Она мишенью стала в тире,
И окончанием дорог.   

И хватит сил ли и дерзанья
Тебе её переступить,
Понять,  что это окончанье
Не для тебя. И нужно жить...

Кто в точке видит начинанье, 
Уже преодолел незнанье.



Расстояния



Все, что нам нужно,  ты пойми, -
На расстоянии руки.
Но, как обычно, дальше носа
Не видим. Нам нужны вопросы:

Что? Где? Зачем? И почему?
Как? И когда? И - "Не пойму!"
Мы слепы!  Тот прозрел уже,
Кто знает это по себе.

И каждый шаг, - ну, где нас носит? -
На расстоянии вопроса.
И  каждый день мы бродим где-то
На расстоянии планеты.

- Адам,  ты где? Зачем твой страх?
Адам же спрятался в кустах.
На расстоянии руки, 
На расстоянии тоски.

Мы напряженно смотрим вдаль,
Но видим лишь одну печаль.
Мы уезжаем за три моря -
Болезни находя и горе. 

Мы так стараемся о многом,
Ломаем головы и ноги,
Себя мы ищем в дальних странах
На расстоянии тумана.

Себя мы ищем,  в чём попало,
И расстояний всё нам мало.
Мы в космос начали стремится
На расстоянье любопытства.

Но бродим мы всю жизнь по кругу,
На расстоянии друг друга,
Не зная, всё  - как ни крути, -
На расстоянии руки.




Импрессионизм



На море - штиль, лишь легкая волна,
Точнее, рябь бежит, словно морщинки
Легли на глади Твоего Лица
А яхты - словно мелкие щетинки. 
И луч закатный бликом на воде, 
Как умиротворенная улыбка. 
Что этот вечер и Тебе, и мне, 
Когда все настроения так зыбки?
Мы Оба, знаю, хочем одного, 
Чтоб в бездну укатились все печали,
Чтобы исчезло в этом мире зло, 
И беды никого не омрачали. 
Но Оба знаем также, что не раз
Придёт и гнев, и скорбь, и обличенья, 
Но все же, очевидно, этот час 
Ты подарил всем нам для утешенья.



Трубка мира



Сигарета - то не лира,
Для поэта - просто знак. 
Раскурил я трубку мира
Поутру и натощак.

Я мирюсь со всем на свете
Хоть сурова жизнь и тлен, 
Благодарен сигарете,
Примиряющей со всем.      

В этом дыме,  что глотаю, -   
Боль и горечь бытия, 
С каждою затяжкой таю
И проходит жизнь моя.

Как и дым, всё канет в лете, 
Исчезая в небесах, 
Остается только пепел
На одежде и зубах.

Ведь нетленны только мысли, 
Даже если впопыхах. 
Все мои стихи повисли, 
Как белье на проводах.

Как бы ни было мне больно, 
Примириться должен я
С тем, что вольно иль невольно
Мне дается,  как судьба.   

Эту трубку,  как участье
В достижении основ, 
Променяю лишь на счастье
И не нужно лишних слов. 

Потому судьбой сатира
Я не очень дорожу. 
Раскурю я трубку мира
И немного посижу.



Туман



Выплывая из тумана,  
Появляются на свет
И невиданные страны, 
И неведомый сюжет.

В эти топкие туманы, 
Что густы, как молоко,   
Ты вступаешь, словно пьяный,
И не видишь ничего.

И охватывает чувство, 
Что одна здесь пустота - 
Начинается искусство
Только с чистого листа.  

И любое начинанье
В неизвестности дано.
Ты еще не знаешь,  странник, 
Что уже всё решено. 
  
Но ты, путник, неизбежно
Погружаешься в туман.
Впереди - одна надежда, 
Позади - один обман. 

Напрягаешь обонянье, 
Обостряется и слух, 
Ты - сплошное ожиданье, 
Ты слепой. Ведет лишь Дух.

И еще совсем не ясно -
Выйдет ли какой-то толк?
Не бродить бы так напрасно
До последних петухов.

Хрустнула как будто, ветка, 
Как хлестнула по лицу,  -
Вот и первая зацепка, 
И подсказка. Я пойму.

Но неужто звук обманный?  
Показалось, может, мне?
Я бреду в плену тумана 
Наяву или во сне?

И иду я, как болею, 
Ветка сломанная та
Проступает как идея  
Мирового Бытия. 

Догадался я заранье, 
Что здесь быть она должна, 
Неужели же обманет
Интуиция меня?

Я иду. Туман стал реже, 
Очертания видней - 
Солнечным лучом прорежет
Свет остатки моих дней.

Я увидел постепенно
Всю картину целиком.
Завершил стихотворенье. 
Жизнь оставил напотом.



Первородный грех



Чем больше спишь, тем больше хочется -
Таков закон с древнейших пор, 
Когда подкралось одиночество
И расстреляло всех в упор.
И люди стали равнодушными, 
И жизнь их стала утомлять,
Когда их брошенными душами
Совсем не Бог стал управлять.
Они себя теперь насилуют, 
Всё изменилось с тех времен,    
И жизнь хорошую, красивую
Они забыли,  словно сон. 
И в ожидании спасения
Всё свое время провели, 
Но были хуже, чем растения
И братья меньшие свои.




Бескорыстие



Ко мне приходит человек
И говорит - каков мой век?
Ко мне приходит продавец
И говорит цену и вес.
Ко мне приходит господин
И говорит,  что я - под ним. 
И бомж пришел, забыв про честь
И говорит - дай мне поесть.
И женщина ко мне пришла,
И говорила, что - ничья.
И пёс, дорогой пробегав,
Обнюхивал и лаял - "гав",
И только Бог мне помогал,
Но ничего мне не сказал.




Первый бой



Вначале жизнь была,  как праздник,
А когда скисла,  как компот, 
То была выплеснута наземь, 
Так наступил и твой черед.    

Был призван и мобилизован
Служить в небесных войсках.   
И получил оружье - Слово
И пульс,  как гонг, стучал в висках.

И в первое вступил сраженье, 
Ещё не понимал, зачем? 
И в результате - пораженье,    
И следствие - ты взят был в плен.    

Ломались и мечи, и копья, 
Кастрюлей выгнулись щиты,
И вперемешку с кровью сопли
Непреднамеренно текли. 

Потом лечились долго раны,
Сочась, гноились из одежд, 
Ты раздирал их постоянно,  
Как боль несбывшихся надежд.

Но каждого его соперник
Стрелой,  мечом ли достаёт.
И стал последним, кто был первый,
И вышло всё наоборот.                                                                                           

Ты ищешь силы,  чтоб подняться, 
Но никогда не забывай -
Стоит невидимое братство
За эту землю и за рай.