суббота, 20 июля 2019 г.

Открытое небо. Альбом авторских песен

Не суетись


Не суетись по делу иль напрасно,
Не суетись на протяженьи дня,
Пусть Бог хранит от напастей заразных,
И пусть от тлена сбережет тебя.
Не суетись ни в мыслях, ни в желаньях,
Не суетись ни в прозе, ни в стихах,
Не суетись в стремленьи и в дерзаньи,
Не суетись ни в яви,  ни во снах.
Не суетись, когда завоет ветер
И зверь ему подвоет от тоски,
Ни от чего не суетись на свете,
Пускай от страха корчатся кусты,
Деревья ужасаются тенями,
Луна спешит укрыться в облаках,
Не суетись, когда спускают знамя,
И ночь тебя окружит, словно враг.
Не суетись, когда случится бегство,
Когда прижмёт, бывает по нужде,
И когда входишь ты в свое наследство
Не суетись от радости вдвойне.
Не суетись в порыве вдохновенья,
Экстаз приблизить тоже не спеши,
Не суетись в порыве вожделенья,
Снимая через голову штаны.
Ну, не бывает в жизни обстоятельств,
Чтоб оправдали страх и суету,
И опускаясь даже до ругательств
Не суетись, и побывав в аду.
И даже впав, никто не застрахован,
В трясину беспросветной суеты,
Не суетись, напоминая снова,
Себе её позорные черты.


Концепт


Сколь мало нужно человеку -
Чуть недоспал, уже напряг,
Недосмотрел - уже калека,
Ведь никогда не дремлет враг.
Чуть подскользнулся - и навеки
Он коллективом заклеймен.
Как мало нужно человеку - 
Еда, питье и крепкий сон.
И недырявая одежда,
Свой угол хорошо б иметь,
И хоть немножечко надежды
И хоть немного в жизни сметь.
Вариантов много есть получше:
Семья, работа и друзья,
Быть пусть не лучшим, но не худшим,
Золовки, тести и зятья,
И счастья, ну хотя б немного:
По сути, жизнь - аэродром,
И бесконечная дорога
В свой изначальный вечный дом.



Насморк






Откуда взялся этот насморк?
Мне непонятно - почему?
Какой болезни это паспорт?
Какие вирусы в узду
Меня заправили и едут
Словно на тройке воронных?
То ль подхватил их от соседа?
То ль от каких других больных?
И хоть не часто беспокоит
Меня мой насморк боевой,
Но есть момент, где он героем
Блефует на передовой,
Где он внезапно атакует, -
Артподготовка начата, -
Разрывы острые и пули
Летят по кругу от меня!
И зачастят внезапно чихи,
И кто им ленту подаёт?
И пронесётся словно вихрь
Тачанка. Чешет пулемёт!
И пережив его атаку,
Его стремительный налёт,
Вылазят сопли, после раком
Втяну их снова в нос и в рот.
И Богу честь, что без последствий
Особых нынче обошлось,
Но начинать ли комплекс следствий
 С врачами "ухо, горло, нос"?
Иль игнорировать атаку -
Ну, на войне, как на войне!
Иль от бессилия заплакать -
За что напасть такая мне?
Мы все больны, никто здоровым
Отсюда, братцы, не уйдет,
Цени же жизнь, ведь по любому
Ты пережил её налет!






Немые


Рыбы плавают немые - 
Нет ни звука, ни словца,
Рыболовы удалые
Ловят рыбу на живца,
Ловят - выловить не могут,
Всех и не переловить,
Слава Богу, рыбы много,
Рыба тоже хочет жить.
Дал её Господь для пищи,
И не жалко же Ему,
Бессловесных тварей тыщи 
Для прокорма одному.
Ловят, выловить не могут
Всех и не переловить,
Рыба не зовёт подмогу,
Хоть она и хочет жить.
Ей, несчастной, не поможет
И безвучный жалкий крик
И протест подать не сможет -
Ведь отсутствует язык!
Что тогда ей остаётся? -
Не попасться на крючок -
Рыболов в лицо смеётся
Преподаст он ей урок!
Бессловесные, как рыбы
В эмиграции живём
Ни Нью-Йорки, ни Карибы
Не заменят отчий дом.
Жизнь безмолвная такая.
Слышишь наш безмолвный крик?
Не видать безмолвным рая
Дом родной - родной язык!
Вода



Делов наделала немало,
Когда текла через века,
Как голубое одеяло,
Она сползла с материка,
И когда с гор она сходила,
И с неба падала ещё
То ни о чём и не просила,
А просто делала - и всё.


В ней пребывала Божья сила,
В ней пребывала Божья власть,
Она мочила и любила,
А в гневе и могла проклясть
Всех неразумных, непослушных, -
Она устроила Потоп
Для всех, закрывших к небу уши
И получивших за то в лоб.



И по вселенскому закону
Вода давала жизни срок,
Одолевала все препоны
И проходила сквозь песок.
Нечеловеческая гибкость
Воде давала все права,
Вода поила и улитку,
И арлекина, и царя.



Желанна всеми, ко всем вхожа,
Без приглашения, а тож
Её мы ощущаем кожей,
Когда на нас спадает дождь,
Она - везде, внутри и извне;
Она - во всём заключена,
В пустыне, там, где нету жизни,
Она просто во глубь ушла.



Она - копилка информаций
И память прочная земли,
Для всех племён, народов, наций
Желанней нет её, воды.
И мной она желанна тоже
И дни спасения даны,
Когда пришел ко мне прохожий
И попросил стакан воды.




Упрямство


Царит закат, царит рассвет
И так уж много-много лет.
Царят деревья и цветы
И запахи до немоты,
Царит багульник и салат,
Как много лет тому назад,
И время царствует вовек,
Не царствует лишь человек.
Унижен он своей судьбой,
Поник бедняга головой,
Несчастней он творений всех,
Его не балует успех.
Работа, скорбь и теснота,
К тому ж, сварливая жена
Не разгибается от бед,
К тому же денег вечно нет.
Над пылью всех его дорог
Ему сочувствует лишь Бог.
И говорит Господь ему: 
- Ты выбрал сам свою судьбу, -
И говорит так много лет,
Но не внимает человек.





Неприкаянность


И я когда-то неприкаян
Ходил, не мог себя найти
И кочка каждая и камень
Преградой были на пути.
А неприкаянность, как бездна,
Ты вниз летишь, не видя дна,
И жизнь пустая бесполезна
И все вокруг - не для тебя.
Куда ни стань, ты всюду лишний,
Куда не плюнь - попал в себя
Причина же одна -  Всевышний.
Он не усыновил тебя.





Открытое небо


Открытое небо зовёт и приносит
Тебе благоденствие, матерь-земля.
Оно, как молитва, но только не просит,
А блага свои подаёт для тебя.
Оно, как дыхания свежесть и легкость,
Оно, как лекарство - ничто не болит,
Его спроецировать если на плоскость
Земную, оно о любви говорит.
Открыто оно - беспричинная сладость
Сосёт под лопаткой, кружит голова
И где-то в подкорке пульсирует радость -
Как в зеркало, смотрится в небо земля!
И тяжесть оно никому не приносит,
И счастье дарует не мерой всему,
И даже поникшие долу колосья
Созревшей пшеницы стремятся к нему.
Открытое небо - открытая вечность,
Закрытое небо - как склеп для тебя
И если какая здесь есть человечность,
То только пришедшего с неба Христа.



Путь


Мой путь идёт по буреломам,
Но что с того, коль я иду?
И вопреки земным законам,
Где невозможно, прохожу.
Не по моей избрал я воле
Такой тернистый трудный путь,
Мне было б легче в чистом поле,
Где ни пропасть, ни утонуть.
Мне было б легче, где с друзьями
Делил бы я и хлеб, и соль,
Где вековыми сапогами
Проложен путь согласьем воль.
Где было б ясно и понятно -
О чём? За что? И почему?
Где рассказали бы мне внятно -
Зачем иду? Куда иду?
Но не в моей, видать, натуре
Всяк вразумительный ответ,
Когда дела все в абажуре,
Изобретён велосипед.
Где всё заранее известно,
И где на всё готов ответ,
Мятущейся душе всё тесно,
Где только "да" и только "нет".
Где нет "не знаю", "не уверен",
Где нет чужих и все свои,
Где все распахнутые двери
И всё объятия для любви.





Пленник



Иова, мучаясь, читаю.
И почему так тяжело?
Ведь я при этом не страдаю,
И мне нет дела до него.
Неужто мне не интересно?
Неужто параллелей нет?
Неужто мыслям моим тесно
И в книге им простора нет?
Собой я полон "под завязку",
Своим страданиям не рад,
Пошлите мне скорее сказку,
Пошлите жизнь, что без преград!
Как трудно жить, себе противясь,
И видеть даже за окном,
Как побелели к жатве нивы,
Но нету сил махать серпом!
И меньшее сопротивленье
Я выбираю всякий раз,
И вместо жизни вижу тленье,
Себя я вижу вместо вас.
И знаю, что вокруг Иовы,
И знаю, сам я, как Иов,
И мы закрыты на засовы,
А ключ - у Бога. Он - любовь.



Вопрос


Жизнь - тяжелая игрушка,
Не понять её порой,
Шепчет про любовь на ушко,
Но бросает на убой!
Для чего? Не объяснимо!
Почему? - вопрос больной,
Слышишь как проходит мимо
Ежедневный твой конвой?
Красота лишь во смиреньи,
Муки крестные судьбы,
И ни ропота, ни тени -
Только лишь благодари!
Чтобы свет один остался,
Остальное догорит,
Ты уже сюда добрался? -
Папа сыну говорит.


Повеление


Твой опыт столь неисчерпаем -

Вещаешь, учишь, говоришь:
Хлебов душистых караваи
Безостановочно даришь.
И этот ломоть мной получен
Не за заслуги пред Тобой,
А потому что вышел случай
И насладился я игрой
Лучей прощального заката
С моею жизнью шебутной,
Я не хочу быть виноватым,
Сидящим в яме долговой. 
Да и Тебе оно не нужно,
Чтоб я был мучим за грехи,
Но путь у устья больше сужен,
Чем начинались родники.
Я не гоняюсь за деньгами,
Карьерой я не дорожу,
Ты мне открыл, что не рублями
Я жив, а также - почему?
Не выставлял никто мне счета
Лишь потому, что Ты - мой счёт,
И до вселенского почёта
Подать рукой, но он не в счёт.
Ты ломоть мне не мазал маслом,
Но не в обиде я за то,
Всё материальное - опасно,
Пока духовное - ничто.
И заставал меня Ты всуе,
И заставлял ценить ничто,
Что даже жизнь свою пустую,
Не променяю ни на что.
Не выйду я невиноватым,
Ты все равно найдешь вину,
Ведь пред Тобой даже закаты
Несовершенны. Я пойму
Твое желанье поклоненья,
Ведь кто оценит здесь Тебя?
И потому дал повеленье
Мне петь и на закате дня.

Немые

Пленник

Путь

Насморк

Вода

суббота, 13 июля 2019 г.

Божественная пустота

На переломе

Оправдание

Пустые хлопоты

Повеление

пятница, 12 июля 2019 г.

Упрямство

Неприкаянность

Концепт

Открытое небо

Не суетись

суббота, 6 июля 2019 г.

Ремесло поэта

Восхождение. Альбом авторских песен

Восхождение


Спасибо за заботу, Отец!
За то, что всё - в надежных руках
Твоих и Ты готовишь венец
Тому, кто побеждает свой страх.

Тому, кто поднимает свой взгляд
Над тленом и кольцом суеты,
И кто не смотрит больше назад,
Штурмуя пик Твоей высоты.

Ты учишь побеждать сыновей,
На старте отведя в самый низ.
Ты тренируешь их много дней,
Чтоб дать им бесконечную жизнь.

И учишь побеждать их себя,
И, поднимаясь узкой тропой,
Они преобразятся в Тебя,
И повлекут сей мир за собой.





Обращение


Надел сюртюк почти военный,
Мундштук заправил боевой,
Он столько лет был в лапах тлена,
Что осенил его покой.
Ведь жизнь его была удобной,
И шла, как стражник, по часам,
Хоть бесприютен был, как облак,
Носимый по материкам.
Он не искал особых выгод,
В любимчики начальств не лез,
И по работам он не прыгал,
Не придавал знакомствам вес,
Он просто жил, при том пытясь,
Соединить и дух, и плоть,
Но это трудно, коль не знаешь,
Что хочет от тебя Господь.
Он был слепым, хотя и видел,
Он видел, хоть и был слепым,
Он так же часто ненавидел,
Сколь часто также и любил.
Добро и зло, и справедливость
Определял он по делам.
И он не ведал Божью милость,
И он не ведал, кто он сам.
Когда же Бог его приметил
С Небес Своих его позвал,
Он позабыл про всё на свете
И без оглядки побежал.
Он знал уже, что жизнь без смысла
Обычно названа судьбой.
И что досель не жил, так вышло,
А занимался лишь собой.



Измученное сердце



Измученное сердце впитало столько яду,
Измученное сердце, как выжато рукой,
В нём - боль сверлом отверстий, и лучшая награда
Измученному сердцу - кладбищенский покой.

То ль мудрости не стало ему, то ль воспитанья,
То ль мир таков, что яду ему не избежать,
Измученному мало ещё его страданья,
Его таки пристало догнать и наподдать.

Но мир не переполнен ещё последней каплей,
Когда ж воспламенится, то вспыхнет и сгорит,
Измученное сердце не стало грубой паклей
И потому не стало, что всё ещё болит.



Жизнь поэта


Когда приходит пониманье,
То отступает суета,
Благословенно то познанье,
Что облекается в слова,
Которые шарами в лузу
Ложаться точно на заказ,
(Испытывал на прочность Музу
Подобным образом не раз).
А после шерстяной кольчугой
Я облачался в вещий стих,
И превращался он мне в друга,
Затем в противника на миг.
На третий день ставал мне чуждым,
Что я не узнавал потом,
Он был на время только нужен,
Как арендованный мной дом.
Теперь опять ищу я форму,
В которой тоже поживу,
И это стало уже нормой,
Что не стою я, а иду.
И так до самой до основы,
Где позовет последний глас,
И там не нужно будет слово,
Что воплощалось всякий раз.


Памятка


Когда в припадке словоблудья
Я позабуду обо всём,
Пусть вспомню о молчащем Будде,
Будь я последним дураком.

Когда в припадке дикой страсти
Я возжелаю не жену,
Пусть вспомню о горящей пасти
Геены огненной в аду.

Когда же в сытом равнодушьи
Я отвернусь от чьих-то слёз,
То дай мне ощутить удушье,
Что принял на кресте Христос.



Верность


От вгрызся, как собака в кость,
Как хищник впился в свою жертву,
Он видел истину насквозь,
И зуб сломал о её тверди.
Но всё никак не отпускал
И окровавленою лапой
Из сил последних всё держал
Её и даже павши на пол.
И бесновались все враги,
И отрывали по кусочку
Из его тела и куски
Все кровоточили и почки
Уже отказывались жить
И лишь тогда по мановению
Вдруг стала истина служить
Ему и стало Воскресенье.


Суд


Поднимается в пространстве
Золотой небесный дождь
И своим манящим танцем
Он бросает меня в дрожь.
Соты с капающим мёдом,
Лунный проблеск серебра,
Мои прожитые годы -
Жизнь испитая моя .
Дай увидеть мне богатства
Жизни траченной моей -
Неразбуженное братство,
Сад небесный из камней,
Мою тайную дорогу,
Что торица без конца,
Удивительного Бога
Без фигуры и лица,
Золотой небесной нитью
Что меня к Себе ведёт,
Что пристало? Слёзы лить мне
Или же наоборот?
Непригоден я к прожарке?
И мешок свой из костей
Зря тащил я в полдень жаркий
В ожиданьи новостей?
Подожду, пока закроют
Меня в склепе Бытия,
Книги мудрые раскроют,
Прочитают про меня.
С замиранием услышу
Надлежащий мне вердикт,
Слышишь, как бесшумно дышит
Вечномыслящий тростник?
Словно бы десерт к обеду,
Назначение и роль
Я приму. Потом поеду
Выводить земную боль.
Знакомый знакомец


Есть у меня знакомый незнакомец,
Ни имени не знаю, ни судьбы,
И ничего не знаю о нем, кроме
Того, что признаётся мне в любви.

Но признаётся так своеобразно:
Не говорит приятных милых слов,
Не дарит мне подарков всяких разных,
И ни тебе оваций, ни цветов.

Нет, я не обделен его вниманьем,
Как только новый стих я напишу,
Он тут же, словно бы по партзаданью,
Спешит оценку выставить свою.

Не балует меня разнообразьем,
Как правило, иль двойка, чаще - кол.
Пародией, бывало, меня дразнит,
Да побольнее,  чтоб достал укол.

Он явно уязвлён своей любовью,
И как мальчишка, что горит в стыду,
Признаться не способен без злословья,
Да дернуть побольнее за косу.

Он явно добивается вниманья,
И лезет показаться на глаза,
Но как добиться моего признанья,
Так и не понял, бедный, никогда.

И чем ему помочь, увы, не знаю.
Как научить культуре бытия?
И я, как комплименты, принимаю
От страха неумелые слова.


Слава


Дорогая похвала!
Лучшая оценка!
Сливки свежие с утра!
Золотая пенка! -
Эта милая хула,
Критика без меры,
Оскорбления слова,
Подлости примеры.
Это мне с недавних пор
Стало так казаться,
Что вниманья дирижер
Обернулся, братцы
Посмотрел, как из огня,
Вроде бы, заметил,
Палочкой пустил в меня
Злые стрелы эти
И  сказал - прими скорей
В качестве подарка
Я даю тебе огней
Много самых ярких.
Распишись и забери - 
Славой обеспечен,
Всё, что сделал на крови,
Сделано навечно.


Наказание


В юдоли скорби и печали,
Быть может, что спасенья нет,
Доволен будешь ты едва ли,
Когда ломает крылья свет.
Когда против тебя выходит
Непобедимый исполин,
В тебе изъяны все находит
Хоть Он - Отец тебе, ты - сын.
И выжигает их железом,
Испепеляет их огнём,
Всё, что сегодня не обрезал,
Обрежет, может быть, потом.
А для тебя, помимо боли,
Невыносимой будет мысль,
Что неужели Его воля
Тебе во благо и на жизнь?



Любовь



Прошло уж много дней и лет,
Но я о том забыть не в силах,
Уже и памяти то нет,
И кровь моя остыла в жилах,
Но чтобы я не забывал,
На сердце след зарубцевался,
Где Твой безжалостный кинжал
В него вонзился и остался...

Как забывал я о Тебе,
Ты вскоре снова появлялся.
Так возвращал меня к Себе,
А после снова отдалялся.
И снова раны бередил,
И разжигал, как раньше, чувства,
А после снова уходил,
Предательство - это искусство...

Я не сужу Тебя давно,
Ты - Бог и Ты творишь, что хочешь,
Да, я согласен, я - дерьмо,
Но почему меня Ты хочешь?
А может, нет другой любви?
И только эта, что осталась -
Прийди, потом опять уйди,
И рана, что зарубцевалась...



Последняя надежда



Одна надежда упованья
Меня сквозь слабости ведёт,
Неотвратимость наказанья
Прервала бреющий полёт.

И не понять мне слабой силой,
За что со мной Ты так суров?
Избавил Ты меня от пыла,
Избавить хочешь от трудов?

Я не питаю уж иллюзий -
Тебе никак не угодить,
Лететь или ползти на пузе -
Какая разница, как жить?

Когда вот так, без объяснений,
Со всего маху - носом в грязь?
И как прожить мне без сомнений?
Возможно ль, чтобы не упасть?

Но я иду, сказать точнее -
Ползу, весь сокрушенный в прах,
Точней - лежу, притом надеясь, -
Меня несешь Ты на руках.



Рана


Как след вселенского обмана,
Как память страсти роковой,
Была на сердце моем рана,
Перебинтована тоской.
И отголосками предательств,
Она звучала всякий раз,
И домогалась доказательств
Того, что любишь Ты сейчас. 
И все искала подтверждений,
Их нехватало всякий раз,
И тонким ядом осуждений
Она опутывала нас.
И в этой ране крылась бездна
И снова проступала кровь,
И была ей небесполезна,
Лишь бесконечная любовь.