суббота, 21 мая 2016 г.

Дефицит 3

Опыт

Признательность

Аппетит

Золотое сечение. Альбом авторских песен

Дефицит



Я ждал любви, я был,  как лишний
И пониманья тоже ждал.
Но человечество не слышит, 
Тогда я не молчал. Кричал.
Я много лет искал достойных
Сестер и братьев на веку. 
Но человечеству не больно,
Когда так больно одному.
Меня за это не любили,     
Когда же я бывал не прав, 
Они меня за то не били, 
А били лишь за то, что прав.   
И это было мне так странно, 
Что долго я не мог понять,
Что человечество, как пьяный,
Который не желает знать
О том, что с ним не всё в порядке, 
И что мешает просто жить,     
Я был соленый,  а не сладкий, 
И перестал я говорить.
Я принял всё, что есть на свете,
Когда закончил воевать -                
Все человечество,  как дети, 
Его не стал я исправлять.
И был уже я благодушным, 
Сквозь пальцы на людей смотрел, 
И стало мне  немного лучше,
Когда прощал я и терпел.
Вмещал. И стал я как колодец  
И воду всем я подносил, 
Но человечество - уродец,
Любить его не стало сил.
И я остался одиноким, 
И понял я, как ни крути, 
Что человечество - не боги, 
И перестал я ждать любви.
И вот теперь бреду устало, 
И время близится к концу
И понял я - любви так мало,
Что не хватает никому.


Паленка


Опять вчера мне продали палёнку -
Ну сколько уже можно, Боже мой! -
Что торгаши все с подленькой душонкой,
За всё я отвечаю головой!
Опять они меня вчера надули -
Всё изощренней их слепой искус,
Они уже весь мир перевернули,
И в рукаве у них - козырный туз.
Как бойко же у них идёт торговля -
То обсчитают, то недокладут,
Я крестик положил у изголовья,
А всё они гребут, гребут, гребут...
Я помолюсь  за них и пожалею,
Когда спадет с меня обиды пыл,
Хоть все они сидят на моей шее, 
Но я про них давно уже забыл.
Они уже давно продали душу,
За баночку икры и балычок,
И радуются сорванному кушу,
Всё глубже наживляясь на крючок.
Уже и не душа у них - душонка,
Огромный  мир для них - что магазин,
И что у них за жизнь? - Одна палёнка,
Которую вчера я горько пил.
У края отчаяния
Есть люди, как прошедшее вчера:
На лицах уже есть печать порока,
Хотя ещё и не достигли дна,
Но по пути к нему идут жестоко.
Усталость маской им свела черты
И тень накрыла их глаза и лики,
Они ещё не перешли черты,
Но уже все они почти безлики. 
И свежесть им уже не обновить,
А обновить, то лишь совсем немного -
Они смирились в жизни с этим жить
В плену  их победившего порока.
Они узнали,  как жесток сей мир,
Но не познали его страшной тайны,
Что этот мир лишь сатанинский пир,
Но ждет тебя Господь среди отчаянья.

Бессеребренник
Фантазер,  воздушный шарик,
Всем вокруг мозги запарил,
Он вообще отличный парень
И не только,  когда спит,
Он играет на гитаре,
И года его не старят, 
Сочиняет,  как летает, 
И при этом говорит:

Мне порой такое снится,
Что все люди словно птицы,
Могут только веселиться
И при этом не тужить, 
Просто нужно  им раскрыться,
К жизни легче относиться
Ведь она, как небылица,                
И все беды отпустить.

Птицы ведь не дышат пылью,
Вместо рук имеют крылья,
И они уже забыли,
Как хватать и как держать, 
Все, что взяли,  отпустили -
Так и появились крылья,
Когда брали, то ходили,
А теперь пора летать.

И не нужно им до пота
Утруждаться на работах,
Бог дает им, как по нотам
И одежду,  и харчи
Вы замучались? Вот то-то -
Чтоб летать,  не нужно пота,
Нужно,  только и всего-то,
Всё,  что взяли, отпустить.

Фантазер,  воздушный шарик,
Всем вокруг мозги запарил,
Он вообще отличный парень
И не только,  когда спит,
Он играет на гитаре,
И года его не старят, 
Сочиняет,  как летает, 
И при этом говорит.


Сокрытие имени


Гляжусь в себя  - себя не узнаю. 
Кто я? Зачем? Куда? И почему я?
Узнаю я воскресшую зарю,
Закат,  что умирает вхолостую.
Пойму круговорот вещей и слов, 
Людей,  увязших в тяготах и муках,   
Когда-нибудь я взвешу свой улов,
Благодаря натруженные руки.
Узнаю всё и всех вокруг себя, 
Изведаю блаженство поцелуя,   
Но только вряд ли то спасет меня -
Кто я? Зачем? Куда? И почему я?
Пересчитаю всё до мелюзги, 
Пересмотрю я километры фильмов,
И книг перечитаю стеллажи,
И всё равно пройду при этом мимо.
Прослушаю я всех  учителей
И выберу из них я самых лучших, 
Войду и выйду изо всех дверей,
И совершу я дел большую кучу.
И подойду я к зеркалу опять -
И вновь, смотрю в себя - и не пойму я.
Нам,  видно, не дано об этом знать -
Кто я? Зачем? Куда? И почему я?




Аппетит




Когда я прихожу на этот пир,
Голодный и пустой,  почти что нищий,
Я получаю прежде всего мир,
Ну а потом я получаю пищу.
Порой не ту, что я хотел бы съесть,
Она проста и сытна без излишеств,
И в ней всегда какая-то есть весть,
Которую мне надлежит услышать.
О чём сегодня скажет мне Господь?
Что Он пошлет голодному пииту? 
Не преломит надломленную трость,
И тлеющего льна не угасит Он.
Но есть проблема у меня одна -
Я сыт бываю,  в этом вся загвоздка,
То там перекусить успел слегка,
То сям перехватить успел немножко.
То в холодильник поутру залез, 
И сам себя застукал за жеваньем,
То удовлетворил свой интерес
И погасил духовное желанье.
О, эта неразборчивость ума,
Всегда неукротимое всеядство!
Порой способно выжить из ума
И довести, пожалуй, так до блядства!
И нищету духовную блюсти
Нам в этом мире так порой непросто,
Всему виной наш буйный аппетит,
И потому мы хиленького роста.
А сытый не получит ничего! -
Вот в этом-то и состоит наука,
Питаться только из руки Его,
И знать Его водительную руку!


Меловой круг


Я лучше чувствую себя,
Когда я в деле растворяюсь,
Тогда я сам в себе не маюсь,
Когда, по сути, нет меня.

Я лучше чувствую себя,
Когда живу я для кого-то,
Уйдя в других, о них в заботу,
Тогда я - в центре Бытия.

Я лучше чувствую себя,
Когда меня пронзает вечность,
Как словно шелком подвенечным
Через кольцо у алтаря. 

Я лучше чувствую себя,
Когда я не в себе,  а в слове,
И в нём,  а не во мне есть совесть,
Во мне, выходит,  нет меня?

Я лучше чувствую себя,
Когда я сам себя не знаю,
Когда себя я забываю,
Как будто бы и нет меня.

Я лучше чувствую себя,
Отдав,  раздав себя  до нитки,
И только так от этой пытки
Собой, себя же оградя.

Но возвращаюсь я в себя,
И вновь я маюсь, как без дела -
Я - круг,  что начертил я мелом,
И я хватаюсь за края.

И только это здесь моё.
Всё остальное - эфемерность.
Всё остальное - Бог и верность
Себе? Ему ли? Вот и всё.

Признательность



Признательность вся, как цветы:
Ромашка к солнцу повернётся -
И поведет тебя, как лоцман
На пристань тайной красоты.

Все начинается лишь с "да"
Этому небу,  миру,  солнцу,
А "да" струится,  как вода
И улыбается японцем. 

За "да" идёт "благодарю",
Сначала вроде бы без чувства,
Здесь начинается искусство,
Оно, как парус кораблю.

И потечёт, возьмя с собой
Твоя признательность всё дале -
И раступаются печали
Словно туманы над водой. 

А благодарности пожар
Растопит солнцем всю обманность,
И всё, что принимал за данность
Вдруг обретёшь, как Божий дар.

И ты подумаешь о том,
Сам до конца себе не веря,
Что открываются все двери
Признательностью,  как ключом.

И в мире нет ещё замка,
Чтоб перед ней не открывался -
Я в ней уже тренировался,
И убеждён наверняка.

Опыт



Не знав закономерностей судьбы, 
Я в мир пришел, как отголосок рая, 
И вот всю жизнь стою перед дверьми,
То отворяют их, то запирают. 

Когда открыты - дышится легко...
Когда закрыты - тяжело и  трудно,
И знаешь, в мире нету никого, 
Кто б мог помочь, и трудно верить в чудо. 

Открыты - и душа тогда поет  
И мир ей отзывается навстречу, 
И жизнь через тебя рекой течёт, 
Глаза горят, расправленные плечи. 

Открыты -  и ты словно на коне.
Закрыты - в одиночестве плетёшься,
Не видишь света ни в одном окне, 
И разошлись непрошеные гости.

Открыты - и всё близко, как внутри, 
Лишь руку протяни и всё даётся,
Закрыты - лишь потерянные дни, 
И время никогда уж не вернётся.

Напрасно ль дверь открыта для тебя?
Ведь с опытом приходит и мученье, 
И ждешь, вот-вот закроется она,
И страх парализует откровенье. 

Дожив и до седин, и до потерь,   
Восстав из ада и упав из рая, 
Никак не научусь я эту дверь
Открыть и так держать, не запирая.





Золотое сечение


Полезна соль,  но не пересолите,
Полезна горечь перца, но чуть-чуть, 
Так важно меру знать, коль говорите, 
Так важно не толкнуть,  а подтолкнуть.
Не пересечь черту, но быть на грани,
Ведь пресной,  пища также не вкусна,   
Воды дистиллированной нет в кране - 
Всё приправляйте, кроме молока.
И облекайте в чувство слово веры,
Добавь в него охотничий азарт, 
И на струне натянутого нерва  
Ты приготовь целительный отвар.
Жизнь проживать - набраться её соков, 
Путь не пройти,  чтоб ног не запылить, 
И говоря о вечном и высоком, 
Так важно о земном не позабыть.
Ты нос не задирай над тем, кто - ниже, 
А перед тем, кто выше,  - не дерзи.
Земле без неба невозможно выжить, 
Но небу тоже плохо без земли.
И верное найдя соотношенье,  
И мерку сняв с земли на небесах,
Ты золотое выкроишь сеченье,
Окружностью смягчая на углах.

пятница, 20 мая 2016 г.

Бессеребрянник

У края отчаяния

Дефицит

Паленка

Золотое сечение

пятница, 13 мая 2016 г.

Белая черешня

Камень

Фейсбук

Обманчивость

Птицы моей души. Альбом авторских песен.

Секс



Меня тянет на стихи, 
Словно мужика - на бабу,
Небо хочется облапать,
И слизать нектар с пыльцы.
                                                 
Меня тянет на стихи -  
И быком,  что на корову
Оседлать хочу я слово,
Замолив им все грехи.

Стихотворный жгёт размер,
Словно грешника - невинность, 
Что легла уже на спину
Предо мною, не стерпев.    

И когда оргазм взорвёт
Моё вздрюченное тело
И расслабится живот, 
Жду, чтоб снова захотелось.

И поэзия,  как ночь,
Прицепилась,  что колючка
И мы оба ищем случай -   
И она, и я - не прочь.



Эффект поэзии



Приходят легкие стихи
Как быстрокрылые стрекозы, 
Они как чистый свет и тоже
Передаются  от любви.

А есть тяжелые стихи, 
И их вынашиваешь долго, 
Они, как крепкие замки -
Ключ подбираешь всё без толку.

И главное их не вспугнуть
На преждевременные роды, 
Эти стихи - громоотводы
Им нужно, чтоб прошел ты путь.

Но все осядут, как пыльца
На тело гусеницы мерзкой, 
Чтоб бабочкою стать и сердцем
Переродиться в облака.

Приходят легкие стихи
И тяжкие родить успеешь, 
Всё ты возьмешь,  если посмеешь,
Всё ты успеешь, лишь живи.





Птицы души


Широкая река течет не быстро,
Зато так полноводно глубока,
Из камышей порой услышишь выстрел,
И уткой над рекой вспорхнет душа.
И жизнь полна неизреченной тайной,
Когда ты смотришь сверху на неё,
Паря над гладью белокрылой чайкой, 
Высматривая что-то там своё.    
Бывает,  как орёл паришь над степью,
И видишь далеко за горизонт,  
Земля лежит во всём великолепьи, 
Отдавшись, как жена, на твой  обзор. 
За деревом порой не видно леса, 
Когда застряла в мелочах душа, 
И ты всё не находишь себе места,
Как дятел,  про одно и то ж стуча. 
Тогда вспугнет всего лишь мышь-норушка, 
Внезапно пробегая в тишине,
А время пролетает,  как  кукушка,
Считая отведенное тебе.



Вера


Когда приходит пониманье
Каких-то жизненных вещей, 
То значит,  возгорелось пламя
Одной иль нескольких свечей.
И осветило то, что было
Закрыто тьмою от тебя,
Недаром пламя легкокрыло, 
Недаром истина проста.
И доверяешь уж не очень
Глазам,  натруженным вполне
Но более - тому,  что ночью
Горит и не подвластно тьме.
Но более - тому,  что тайно
Сокрыто от досужих глаз
И что явилось неслучайно
Тебе когда-то в первый раз.
И ты уже иначе видишь,    
И угол зрения смещён, 
И всё предстанет в чистом виде, 
И значит, что ты пробужден.
Но если темноту всех буден 
Внезапной вспышкой разбудить, 
Прозреют моментально люди, 
И будет некому светить.




Печать



О чем молчат большие птицы? 
О чем с рассветом не поют? 
Что грустные скрывают лица? 
Какой лежит за ними путь?
И что известно им такое, 
Что радость отняло у них? 
Какая боль, какое горе,    
И какой жребий их постиг? 
За что такое наказанье
Легло печатью на челе? 
Какая весть,  какое знанье
Крыла подрезали мечте?
Неужто так сильны утраты
И бесконечны силы зла,
Что ни рассветы,  ни закаты   
Не достигают в сердце дна? 
Неужто так терзает память
Своей печальною сумой
Что сердце, как тяжелый камень, 
Обходит радость стороной?
И почему нельзя всё сбросить? 
Простить,  оставить и забыть? 
А может, вас все время носит, 
Там, где не может счастье жить?
Быть может,  это - пониманье
О бесконечности войны,
Что не кончается меж нами
И знак трагической судьбы?



Обманчивость








То пуст стакан, то вновь наполнен -
Обычный в общем-то процесс. 
Когда ты пуст, то просто помни,
Что ты - не пустота, ты - есть.
Бывают дни, что спят, не ходят, 
Ну вот сегодня  день такой,  
Что ничего не происходит -    
И он словно стакан пустой. 
И не налили,  не отпили, 
Не взяли даже в оборот.                 
Будто часы остановились,     
Но время все равно идёт!
Под солнцем всякое бывает,
Что мы не в силах осознать,
Быть может,  что-то остывает    
И нужно просто подождать.
Быть может, нужно настояться
Тому, что спрятано  в судьбе     
А может, должно состояться
То, что неведомо тебе?
Не верь в подобные моменты
Уму и сердцу - они врут, 
Как врут порою комплименты,
Отсутствия  их тоже врут. 
Всё врет вокруг - не верь ни йоты
Ты сам сегодня - лгун и плут! 
И пусть слова, как пулемёты,
Молчат, им пуль не поднесут!       
Осядет пыль,  пройдет волненье
Утихнет что-то там,  внутри,  
Опять забрызжет вдохновенье,
Опять зазиждутся стихи!



Гонка




Какое это колесо! 
Проклятье замкнутого круга -
И не родился ты ещё,
А поджидает уже мука!       

А коль родился,  поспеши   
Включиться в злое состязанье -
Зачем богатства всей души? -
Гоняйся за преуспеваньем! 

Богатство, власть, успех, комфорт -
Одно спасение от рабства, 
Богат - и значит  первый сорт, 
Тебе уже не пресмыкаться.  

И выйдя,  как и все, на старт, 
Рванув по залпу пистолетов,  
Ты с детский лет вкусил азарт
А совесть не нужна при этом!

Стань первым! В гонке правил нет.
Это - не честный бой,  а драка.     
Забудешь, что ты - человек,
А не бойцовая собака.

Вот вгрызся в горло конкурент, 
И ты в него вцепился тоже.
Вот предоставился момент -   
И ты его свалил подножкой.

Зубами,  ногтями,  ножом, 
Цепями,  хитростью,  подставой, 
Обманом,  подлостью, свинцом -
Не избежать ему расправы!

Вот, наконец,  ты победил -
Добыча сильному - по праву!   
Ты - на коне! Ты полон сил!
Всего достиг, но тебе мало!

А кровь противника дразнит, 
И голову кружит победа,
Дела идут,  ты - знаменит, 
И конкурент бежит по следу,

Ты вынужден еще быстрей
Крутить проклятые педали, 
А царство праведных людей
Всё дале от тебя и дале...

И ты как белка в колесе, 
Где всё поставлено на карту,  
И в новой ты уже войне
За банки, рынки, миллиарды.

Империей своею горд
В кругу хозяев Уолл-стрита, 
О сколько здесь свинячих морд!
И глазки кровью все налиты!

Вся жизнь - борьба. Весь мир - у ног.
Душа мертва и песня спета. 
Здесь дьявол победил,  не Бог. 
И возвращенья уже нету.



Милостыня



Я знаю,  сытость развращает, 
Я вижу, как она живёт, 
Как проедает,  пропивает
Что нищему недостает. 
                                             
Один народ,  одна надежда -
Лишь лозунги для дураков,
На деле же еда, одежда          
Нас разделяет на врагов.

И оправданий - выше крыши:
Бомжи работать не хотят,  
Кто без ума,  тот в жизни лишний, 
И только сытым - райский сад.

Но разделяет жертва душу
Огонь проходит сквозь неё,     
И выжигает всё, что душит -
Бахвальство,  сытость и враньё.


Миссия поэта


Зачем старается поэт
Найти спасительное слово? -
Он ищет твердую основу, 
Защиту от проблем и бед.

Зачем старается поэт
Слог подобрать всё поизящней? -
Он слово сделает звучащим
На много лет,  на много лет.

Зачем старается поэт  
Излить в творении всю душу? 
Он сердце призывает слушать,
Уму открыв незримый Свет.

Зачем старается поэт
Задеть свои больные струны?  -
Он хочет всех людей,  как руны
Связать в один большой букет.

Зачем старается поэт,
Свои выписывая вязи? -
Он устанавливает связи    
Людей с движением планет.

Зачем старается поэт
Пробить стену непониманья? -
Он восстанавливает память   
Живущих с теми,  кого нет.

Зачем старается поэт
Раскрыть всё то, что вам незримо? -
Чтоб не прошли вы в спешке мимо,
Решив,  что избавленья нет.

Зачем старается поэт
Себя отдать вам на закланье? -
Чтоб пробудить ваше сознанье, 
От Бога передав привет!



Фейсбук




С позволенья Аз и Буки,
Я давно живу в Фейсбуке.
Голова,  лицо и руки 
Сюда ходят, и глаза.      
Остальное - отдыхает, 
Ноги весело шагают,  
Когда сердце твердо знает,
Что в Фейсбуке есть друзья!   

Даже лежа на диване
Можно быть в любой компаньи, 
На тарелочке все знанья
Тут тебе преподнесут.
Да, бывают и пираньи, 
Они есть в любой компаньи, 
Только вовсе не пираньи
Тут определяют суть.

Этим пиршеством общенья  
Я спасен из заключенья, 
Получаю я сообщенья
И по многу раз на дню,
Отвечаю без сомненья, 
Спорю, не согласный с мненьем,   
И для фейсонаселенья
Свои песенки пою.     

Зарождается здесь братство
И без пьянства и без блядства, 
И поверх границ и наций,  
И религий всех поверх, 
Как еще нам всем собраться, 
Чтоб при этом не ужраться?  
Научил всех нас общаться
Общий друг наш Цукерберг.

И какая это мука, 
День, что прожит без Фейсбука,
Без родного клавиш стука, 
Без фейсбучных новостей?
Ты, фейсбучная подруга,
Попросилась стать мне другом?
Нет пока? Так что ж ты, сука, 
Ещё ждешь? Вступай скорей!





Камень




Люблю,  чтоб никуда не торопилось
Лихое время,  что несётся вскач, 
Не то, чтобы оно остановилось, 
Люблю его совсем не замечать.   
Пусть ручейком прохладным пробегает, 
Над камнем, что лежит себе на дне,
Пусть солнце никуда не подгоняет, 
Что мне к нему? И что ему ко мне?
Пусть все печали надо мной уносит, 
Как мусор, вся проточная вода,
Не я прошу,  пусть время меня просит,
Не я спешу,  оно спешит,  куда?
Так надоело перед ним быть хрупким,
Ранимым, словно сорванный листок,
Пусть время беспокойно гонит уток, 
На юг иль север, запад иль восток,
Пускай летят, а мне уж надоело 
Быть служкою у мировых страстей,    
Пусть правый лагерь бросится на левый,
Пускай съедят друг друга,  я - ничей.
Пускай воюют националисты,
Пусть жадность сточит зуб об капитал,
Лишь камень - в основаньи Храма истин
Заложен и он крепче,  чем металл.


Антиномия


Она пришла,  как наважденье, 
Как тыщи лет тому назад -
Умрешь,  а после воскрешенье, 
А не умрешь,  так будет ад.
Зерно,  что в почву не желает, 
Итак погибнет всё равно, 
Попавши между жерновами, 
Мукою станет всё одно. 
Не лучше ль дать приплод богатый 
И возродится в десять раз?
И жизнь, не ставшая утратой, 
И милосердный добрый Спас,
Что не пройдет дорогой мимо,
А станет Сам тебе служить,
Хоть умирать невыносимо, 
Но нужно,  если хочешь жить.