вторник, 23 февраля 2016 г.

Осенний альбом

После отпуска



Отдохнуло мое тело,

Отдохнула и душа

От разрыва до предела,

От чужого калача,

Частого недосыпанья, 

Неуверенности злой, 

Бесполезного старанья

Неуклюжести земной,

От сомненья и страданья,

От забот, что давят грудь, 
И от дел, что на закланье
Как на привязи ведут,                    
От несчастий и падений, 
Неурядиц бытовых, 
Частных недоразумений, 
И от подлостей под дых,
От всего того, что грузом
Придавило и прижгло -
Только ль сможет моя муза
Жить без этого всего?




Автобиография


Я начал жизнь с комфортной зоны,
Когда попал в брюшной отдел. 
И весь свой срок там по закону
Без нареканий отсидел.
Родился. Мне не стало хуже,
Хоть я кричал тогда навзрыд,
Сменив среду животной лужи
На вкусный и домашний быт.   
Младенчество провел в комфорте, 
Не удаляясь от грудей,
Я отдыхал, как на курорте,    
И не устал за много дней.
Детсад и школа кинолентой
Промчалась,  словно на ура,     
Хоть неприятные моменты
И возникали иногда.
Студентом мне все было пофиг, 
Я не приучен был к труду. 
- И вот, я попиваю кофе,
Скользя по жизни,  как по льду.
Но юнной радости гормоны  
Не возбуждали больше кровь,
Когда армейские погоны 
Захомутали всю любовь.
И показалась мне немилой
Гражданка жизнь, когда пошла 
Вооруженною быть силой -  
Всю душу вынул старшина. 
От непредвиденной взвыв боли,
И ошалев на все года,                             
С любовью не встречался боле   
До того часа, лишь когда
Познал духовную я радость
И с Богом начал говорить
И горечь превратилась в сладость, 
И захотелось снова жить. 
И вновь я был в комфортной зоне,
Опять заладились дела -
Но в проездном моем талоне
Печать поставила судьба.
И вновь я брошен на съеденье
Волкам голодным сатаны, 
И в этом было провиденье    
И горечь матушки земли.
И жизнь болюче постигая
В ее испорченных местах, 
Я получал,  как от данаев    
Сокровища в ее дарах.


Триумф



Сидит одинокий петух
На солнышке косточки греет.
Он старый и взглядом потух
И жизнь уж ни холит,  ни греет.
О днях ли мечтает былых?   
О прошлых ли помнит победах, 
Как куриц топтал молодых
Да ранних с утра до обеда?
О чем вспоминает рябой?
Как утро будил на рассвете? 
Как голос, звучащий трубой
Подхватывал радостно ветер?  
Как службу служил за постой,
Село поднимая на зорьке? 
Как солнце, умывшись росой, 
Встречалось с землей на пригорке? 
О чем вспоминает петух?
Как люд он будил на свершенья? 
И как торжествующий дух
Кричал в продолжительном пеньи? 
Как лихо крестился мужик, 
Как водится,  слева направо. 
Как этот волнующий миг
Был часом триумфа и славы.

Каббала



Не спит горящая звезда
И никогда не отдыхает, 
Хоть ее свет через года
К нам с запозданьем долетает.
И принимая этот свет, 
Что нас не жжет сквозь расстоянья, 
Мы отражаемся в ответ
Теплом к другим, любовью, знаньем.
Мы горячи, покуда свет
Мы принимаем,  отражая, 
И остываем, когда - нет, 
Не отражая, поглощаем,
Не отдавая никому, 
И никому от нас нет толку, -
Задуй горящую звезду
И положи ее на полку. 
И на себе ее замкнув, 
Мы постепенно холодеем    
И превращаемся в Луну, 
И только светим,  но не греем.
Осенняя песня


Давно уж остыл ярких красок пожар,
Леса обнаживший, осенний.
Что жизнь человека? Всего только пар,
И то на короткое время. 
Как будто бы осень поспешно прошла,
Сверкнув на прощание смыслом,
Мои пролетевшие стаей года,
Как в лету ушедшие мысли.
Я был или не был? А - был, то зачем?
В вопросе сокрыта угроза.
Засушен гербарий всех песен и тем,
И гибнет, увянувши, роза.
Я воду носил и траву собирал,
Заваривал чай из соцветий,
И вас различая, я не различал
И понял, что люди - как дети.
Еще на прощанье взмахну я крылом,
Дугу опишу над полями,
И тихо отправлюсь в свой радостный дом,
Где буду грустить вместе с вами.

Совершенная жизнь


Чудесное,  нежное утро
Такое, что хочется жить, 
В жемчужных тонах перламутра
Вообще ли возможно тужить?
Когда бесконечное небо, 
Когда невозможная синь, 
Проснулся,  и сделал потребы,           
А все остальное откинь -
Не нужно спешить на работы,  
И думать вообще ни о чем -
Живи во владеньях субботы          
Под царским небесным шатром.   
Не мучит жара или холод, 
Ни жажда,  ни голод, ни грусть, 
Откинув прелюдии полог, 
Войди в совершенную жизнь. 
И чашка пахучего кофе
Дымится уже на столе, 
Немыслимы все катастрофы,    
Когда такой мир на земле.
Небесной глазурью полита, 
Спокойствием дышит душа
Несбыточна только молитва, 
Чтоб это продлить навсегда.


Незнакомец



Алмазом,  вставленным в оправу
Житейских наших мелочей, 
Живет Он в правом и в неправом, 
Он - каждого,  и Он - ничей.   
Живет Он тайно и незримо,      
Знакомый, что нам незнаком -
Мы каждый день проходим мимо 
Так, что Его не узнаем. 
И Он живет в нас постоянно, 
Не принуждая - в этом суть,   
Но носит каждый, вот что странно, 
В себе самом небесный суд,
Что для кого-то очень горький, 
Кому-то - сладкий, словно мёд, 
И каждому его настойку 
Он приготовив,  подает.
И Он, Мудрейший, точно знает -
Кому что дать и прописать, 
Свое присутствие скрывает,
И побуждает нас искать.   
И если кто-то лишь однажды
Найдет в себе Его внутри, 
Он будет видеть Его в каждом 
Сквозь все различия черты.


Репетиция вознесения








Когда сосна стремится в небо,
То мой захватывает дух -
И эта пища лучше хлеба, 
Вина, а также этих двух.   
Когда иду сосновой рощей,
Свернув с тропинки на траву, 
То жизнь значительней и проще,   
По-настоящему живу.
Когда гуляю с облаками
И наполняю ими грудь,
Земля под ватными ногами
Уж не мешает мне ничуть.  
И кажется, что я в полете, 
И небо мне куда родней, 
И на высокой самой ноте
Взахлеб ликует соловей.
Сезоны 



Есть лет упрямое теченье
В себя вобравших тьму и свет. 

Приходит время обновленья, 

Когда уже надежды нет.  

Тогда есть время покаянья, 

И отречения от тьмы.  

А после - время созиданья,    

И приложи старанье ты. 

И в каждом новом поколеньи,

Покуда вертится земля, 
Всегда есть время поклоненья    
И почитания Творца.Но убаюкавши сознанье   Рутиной ежедневных дел,Приходит время засыпаньяИ цель теряет свой прицел.   Беда придет, за ней - сомненьеИ если застоялась кровь, Приходит время пробужденья И шевствует за ним любовь. Когда же время исчерпалосьИ подточил ограду червь,Усталость, а за нею старость  Приходят,  а за ними - смерть.За смертью сразу  воскрешенье,   За воскрешеньем - поворот, А значит, - снова обновленье  
Неужто вновь круговорот?





Карандаш






Был он красивым и большим 
И все заигрывал с тетрадкой, 
Был, как и все карандаши, 
Вначале новеньким и гладким. 
Когда пошел я в первый класс, 
То заточил его кондово, 
И он сломался в первый раз, 
Лишь букву вымолвив, не слово. 
Дерзай! Бумага стерпит все!-
Мне нравилась сия затея, - 
И я ломал его еще,
Бумаги вовсе не жалея. 
Точил я часто карандаш, 
Но он никак мне не давался, 
Точил его по многу раз, 
Но мягкий грифель все ломался. 
И было много шелухи, 
Как от огня немало дыма, 
Пока ни полились стихи 
Уверенно и без нажима, 
Пока не научился я 
Его затачивать так тонко, 
Что карандашная душа 
Молилась как перед иконкой. 
Я так учился много лет - 
Ломайся, карандаш, ломайся! - 
Точилка чередою бед 
Учила больно - не сдавайся! 
И вот сижу с карандашом, 
Пик мастерства предельно близок, 
Я не жалею ни о чем, 
Но у меня в руке - огрызок. 




Свиристели





Все лето пели свиристели, 

Всю осень,  даже до зимы, 

Когда же замели метели, 

Все песни кончились сами.

И нужно было свиристелям
Стремиться в теплые края, 
Где б их пронзительные трели
Не замолкали никогда.
Не улетевшие - остались
И стали ждать, когда весной 
Распустится на ветках завязь, 
Накормит ягодой лесной.
И петь певуньи перестали
И заскучали до поры, 
И как-то сумрачно молчали,   
Летая в поисках еды.   
Уж эти мне повадки певчих -
Ну почему, в природе так -
Когда питаться птицам нечем
То не поется им никак?














Комментариев нет:

Отправка комментария